Тони сердито посмотрел на нее:

– Что ты врешь?… Я вот белый, а разве задаюсь? Ты ни черта не понимаешь. Вся штука в том, что ее мать – богатая. А богатые не хотят, чтобы их дети водились с оборванцами.

– Разве попробовать позвать ее? – сказал Чарли и решительно направился к Мэри:

Ребятам не было слышно, что сказал Чарли девочке. Зато они увидели самого Чарли, уныло шагающего обратно.

– Она сказала, что ей надоело играть всю жизнь в индейцев.

Все почувствовали себя обиженными за старую любимую игру.

– Не хочет, ну и не надо. Обойдемся без нее, – решил Тони. – Пускай Нэнси будет дочкой капитана.

– Я? – Нэнси очень обрадовалась. – Ну ладно, спасайте меня, а я буду за это угощать вас солеными орешками.

Стан и еще несколько мальчиков схватили ничуть не испугавшуюся и очень довольную дочь капитана и потащили ее к гаражу. Двери гаража никогда не запирались. Там стоял разбитый, похожий на старую, облезлую собаку форд, принадлежавший когда-то бакалейному складу. Пол гаража был пропитан пролитым маслом. В углу был привешен красный огнетушитель. Кроме того, в гараже лежали: шланг для мытья автомобиля, несколько банок с машинным маслом, запасная шина и ящик с необходимыми для ремонта инструментами. Здесь было темно и очень удобно играть в индейцев, разбойников и в разные путешествия.

Мальчики только что собирались упрятать Нэнси в кузов автомобиля и накрыть ее сверху брезентом, как в дверь просунулся запыхавшийся черный вождь.

– Мама пришла, – сказал вождь. – Мы сейчас отправляемся.

Растрепанная Нэнси помчалась вслед за остальными в школу, где стояла окруженная ребятами миссис Аткинс.

Темно-коричневое платье так сливалось с лицом и руками учительницы, что почти невозможно было сказать, где кончается кожа и начинается материя. Зато еще ярче выделялись большие грустные блестящие глаза миссис Аткинс и узкая белая полоска зубов.

– Скорее становитесь в пары, – торопила учительница.